ТАВЛЕИ. О русских шашках. И не только... ПЛЮС - лучшие самообучающиеся программы для игры в шашки

Только что отгремели баталии МК по композиции памяти Г.Далидовича, и вот уже перед Вашими глазами – статья его победителя в категории "A" Семена Беренштейна, о рождении и развитии идеи, которой 12 лет...


ТЕМА  С  ТРАНСФОРМАЦИЯМИ

Памяти моего друга Гарри Далидовича

Подведены итоги Международного конкурса памяти Гарри Далидовича (2007/2008 гг.). Обе мои задачи заняли призовые (I и III) места. Первое место присуждено следующей задаче:

№ 1
Запереть простую (П)

3-17 (27 А), 22, 13-18, 19, 22-17, 7 (12/15 В), 25-30, 28, 10, 9, 48, 49 [43];

В (30), 50, 16, 18, 33, 16:20, 48 [42];

А (12), 27, 16, 7, 32, 8, 17, 8, 19, 25-20, 25, 24, 25-20 [15].

К сожалению (по причине условия анонимности конкурса), я не мог включить эту задачу в свою статью «Партитура Гимбутаса», опубликованную на сайте «Тавлеи» 18.03.2008 г. А ее там очень недоставало. Во-первых, в ней представлено сочетание финалов, которого нет ни в одном из приведенных там примеров удачных усложнений моей 2-х-финальной основы с запиранием простой на весу в обоих вариантах, – 15, 42, 43. А во-вторых, она имеет самое непосредственное отношение к теме статьи о роли программы Антанаса Гимбутаса в задачно-композиционном творчестве. Дело в том, что первоначально на поле 22 стояла не простая, а дамка, и решение варианта с финалом 15 было существенно иным, а именно:

А (12), 22-27, 46:16, 31, 18, 7, 19, 25-20, 32, 8, 25, 24, 25-20 [15].

Но программа Антанаса выдала оригинальнейшее композиционное ПР:

А (12), 31-27, 16, 7, 32, 8, 17, 8, 19, 25-20, 25, 24, 25-20 [15].

Таким образом, при белой дамке на поле 22 у белых оказалось две возможности композиционного завершения игры – авторская и компьютерная. В вышеуказанной статье я привожу два примера – довольно редких в практике составления задач – композиционных ПР. Это, во-первых, в задаче с финалами 25, 42, 43, когда ПР не только не уничтожило задачу (как это обычно бывает), а наоборот – посредством метода последовательных задач-близнецов (поз. № 11-b,c,d) – было интегрировано в ее игровое содержание. Второй пример – это первая из двух удачных задач с финалами 36, 42, 43 (поз. № 15), где композиционное ПР удалось отсечь заменой черной простой 37 на дамку, сохранив при этом авторский замысел. Здесь же – после замены белой дамки 22 на простую – отсечь удалось не побочное, а авторское решение дополнительного варианта, сохранив при этом красивейший компьютерный вариант. Редчайший, практически невероятный случай в задачной композиции! Так что Победа в этом конкурсе у нас одна на двоих с Антанасом Гимбутасом, благодаря чьей капитальной компьютерно-аналитической и, оказавшей на меня неизгладимое впечатление, чисто человеческой поддержке такое чудо только и могло произойти.

 

Перехожу к следующей призовой композиции, а вместе с ней и к непосредственной теме данной статьи.

№ 2
Запереть 6 простых (6П)

I 23-34 (40:29 А), 14-10, 9, 4-13, 13, 40, 17, 40 [35,36,38,39,42,43];

А (39:30), 28:39, 15, 41, 14-10, 9, 20, 7-12, 48-43, 39 [25,30,34,35,40,45];

I 25-34? (34! I-A);

I-A (30?), 39, 15, 41, 14-9, 10, 20, 7-12, 48-43, 39 {25,30,34,35,40,45}.

А вот и ее финалы!
№ 2-a
№ 2-b

Когда более десяти лет назад (1996 г.) я открыл механизм, положенный в основу этой задачи, я был просто ошеломлен. Мне не верилось, что такое вообще возможно – совершенно непредставимые финалы в абсолютно невообразимых сочетаниях. Правда, есть здесь и органический недостаток – статичность одной из запираемых шашек (в данном случае – 35), но парадокс данного механизма как раз в том и состоит, что именно благодаря этому недостатку и стало возможным открытие совершенно новой финало-игровой парадигмы в задачной композиции. Это как в одной из Андерсеновских сказок, где у русалки плата за Красоту – Боль. И что еще, наряду с необычайными финалами, поразило меня в этом механизме, так это, открывшееся уже в процессе его разработки, удивительное богатство его конструктивно-переходных трансформаций со все новыми и новыми финало-игровыми метаморфозами.

Но начну с самого начала. Открыл я этот механизм и создал на его основе первые задачи не в международных, а в русских шашках. Вот одна из первых.

№ 3
«Кримська свiтлиця»
20.07.1996

hg3, f4 (e3), a5, g3, hg3 [c3,d2,e3,h4];

A (g3), c5:e3, he5, c7, d4, a5, b4, ab2 [a3,g3,h2,h4].

Помню то непередаваемое чувство изумления, когда я увидел такое впервые. Не мираж ли это? Не иллюзия ли воображения? Настолько это было не похоже на то, что когда-либо вообще было в задачной композиции на малой доске.

Но уже следующая задача показала, что это именно реальность – парадоксальная реальность небывалого механизма.

№ 4
«Кримська свiтлиця»
10.08.1996

f8, h8:c7, h:c5 (e6 A), b4, b4 [a5,d4,e3,f2];

A (b6), hf4, h6, d6!, he3! (f6 A1), a7 (g5 A2), h4, g3, g1 [a3,a5,b4,h2];

A2 (e5), ad4, g3, g1 [a3,a5,b4,h2];

A1 (d6), c5, c5-d4, g3, g1 [a3,a5,b4,h2].

Три простых на весу! Для русских шашек – абсолютная запредельность!

Следующий пример – это уже начало всестороннего – экспериментально-дедуктивного – освоения новой финало-механизменной реальности.

№ 5

b6-a5, bf4 (e5 A), g3, hg3 [d2,d4,e3,h4] – еще один невероятный финал!

A (g5), a7 (f4 A1), d4, bc5, ba3, c7, c3, b6, ab4 [a5,g3,h2,h4];

A1 (e5), d4… – см. вар. А [a5,g3,h2,h4] – в этом варианте у белых, к сожалению, лишний ход с почти неизбежными в таких случаях двойственностями игры.

После первых удач на малой доске мне стало ясно, что для раскрытия истинного потенциала этого механизма ему нужен простор международных шашек. Следующая задача – наглядная демонстрация безусловной перспективности такого перехода.

№ 6
«Кримська свiтлиця»
15.06.1996

36-31, 27 (32 A), 1, 31, 14, 31 [26,32,33,35,38];

A (31), 23:32, 28, 27, 20, 1, 12, 29, 29-33, 50, 33-44 [26,31,36,40,45].

Уже сам факт реализации данного механизма в пяти(!)-фигурном формате свидетельствовал о качественно иных возможностях, которые открылись перед ним при освоении нового пространства.

Первая попытка трансформации – перенос резервной простой с поля 35 на 25.

№ 7
«Кримська свiтлиця»
22.06.1996

36-31, 27 (32 A), 11, 31, 14, 31 [25,26,32,33,38];

A (31), 23:32, 17, 8, 2-11, 11-28, 49-43, 10, 43-39, 8-24 – двухвариантно-двухфинальное разветвление: (14 A1), 20, 1-29, 20, 24, 35

[25,26,30,31,36]; A1 (15), 20, 34-40, 1-34 [26,30,31,35,36].

Сверхудачный эксперимент – трех(!)-финальный близнец предыдущей.

Следующая трансформация – резервная простая на 45 и дамка на 38.

№ 8
Д + 4П

36-31, 27 (32 A), 11, 31, 14, 31 [(38),26,32,33,45];

A (31), 23:32, 17, 40, 40, 49-44!, 35, 10, 10-28, 28-33, 33-44, 49, 49-40, 39, 49

[(48), 26,31,36,43].

Еще один – третий (!) – близнец демонстрирует значительное расширение финало-игровых возможностей механизма.

А вот еще пример того же конструктивного сочетания:

№ 9
Д + 5П

17, 27 (22 A), 31, 3, 8, 19, 31 [(38),26,28,32,33,45];

A (21), 10, 28, 17, 44-40, 49-44, 44-40, 18, 9-14, 14-28, 28-33, 33-44, 44-49, 49-40, 39, 49 [(48),15,26,31,36,43].

Это уже выход в шести(!)-фигурный формат – новый качественный переход!

Следующая задача – также в шестифигурном формате, но уже без резервных шашек.

№ 10

22-18, 27 (22 A), 31, 11, 10, 13!, 31 [26,28,35,32,33,38];

A (21), 10, 28, 30-34 (32 A1), 34-29, 50, 13-22, 7-11, 43, 43-38, 5-32 [15,26,27,31,36,45];

A1 (21), 34-29, 50... – см. вар. A [15,26,27,31,36,45].

Эффектное сочетание финалов!

Теперь ставлю резервную простую на поле 44!

№ 11

23-18, 27 (22 A ), 11, 10, 20, 31, 23, 31 [26,32,33,38,44];

A (21), 10, 38, 20, 19, 28 (21 A1), 12-29, 35-19!, 19-28, 1-6, 28-33, 34, 6-44 [26,31,36,40,45];

A1 (32), 12-29… – см. вар. А [26,31,36,40,45].

Еще один интересный финал.

Следующий эксперимент – в этой же задаче просто (!) заменяю черную простую на дамку (попутно, в ходе поиска решения, произвожу еще две дополнительные замены: б.д.42–>б.п.; б.п.50–>б.д.).

№ 12
Д + 4П

23-18, 27 (22 A ), 11, 10, 20, 31, 23, , 31 [(38),26,32,33,44];

A (21), 10, 38, 20, 19, 19-28 (32 A1), 12-29 (пока все, как в предыдущей задаче), 6 (а с этого хода игра уже пошла по другому – по «дамочному» – руслу), 49-44, 7-40, 44-40, 6-28, 28-33, 33-44, 49, 49-40, 39, 49 [(48),26,31,36,43];

A1 (21), 12-29… – см. вар. А [(48),26,31,36,43].

Невероятно, но все сошлось! Поразительная пара задач-близнецов!

Следующая трансформация: на 44 – резервную простую заменяю на дамку.

№ 13
Д + 4П

36-31, 27 (32 A), 11, 31, 14, 31 [(44), 26,32,33,38] – новый финал!

A (31), 23:32, 28, 28, 27, 20, 30, 35, 23, 23-28, 28-33, 33-44, 49, 49-40, 39, 49 [(48), 26,31,36,43].

Элегантно и просто. Это еще один – уже 4(!)-й – близнец к задачам №№ 6–8.

Теперь к черной резервной дамке 44 добавляю резервную простую на 5.

№ 14
Д + 5П

36-31, 27 (32 A), 11, 31, 9,18, 31 [(44),26,28,32,33,38];

A (31), 23:32, 11, 43-39, 28, 25-39, 28, 50 (32 A1), 29, 49-44, 1-40,44-40, 8-19, 19-28, 28-33, 33-39, 49, 49-40, 39, 49 [(48), 5,26,31,36,43];

A1 (21), 29, 49-44… – см. вар. A [(48), 5,26,31,36,43].

Структурное расширение, естественно, выдало новые финалы.

А вот, что получилось при замене резервной простой 5 на дамку:

№ 15
Д + 5П

36-31, 27 (32 A), 14-9, 31, 31, 17!, 18, 19, 24, 30, 35 («приглашение на казнь»!), 13, 18, 45 [(50),26,28,32,33,38];

A (31), 23:32, 28, 44-39, 28, 40, 43-38!, 50, 30-39, 39-28, 28-33, 3-17, 34, 17-44 [(5),26,31,36,40,45].

Результат оказался неожиданным – теперь в дополнительном варианте черная дамка запирается не на 48, как в трех предыдущих задачах с дамочными заданиями, а на поле 50!

Естественно, возник вопрос о реальности объединения этих двух возможностей запирания черной дамки – на полях 48 и 50. Но для этого нужно «всего-навсего» открытие в рамках данного механизма нового двухфинального механизма, иными словами – парадокс в парадоксе. Хотя все здесь настолько необычно...

Итак!

№ 16
Д + 4П

8, 27 (22 А), 31, 1, 10, 34-39, 31 [(38),26,28,32,33];

А (21), 10, 28, 49-44 – вот оно чудо рождения новой вариантной системы! – (32 В), 4-10, 28, 45-40!, 6, 34-29!!, 34, 34-40!, 6-39 [(50), 26,31,36,45];

В (21), 50, 34-40!, 13, 40, 40, 35, 11-28, 28-33, 33-44, 48, 48-40, 39, 49 [(48), 26,31,36,43].

«И невозможное возможно»! Разветвление в дополнительном варианте, приводившее в предыдущих задачах всего-лишь к повторному варианту, здесь выдало поразительный по неожиданности и красоте двухвариантно-двухфинальный механизм, который и привел к воплощению удивительного 3-х-финального замысла. Эта невероятная удача – безусловно, одна из ярчайших реализаций механизма!

Как видим, здесь вообще нет резервных шашек. Поэтому я продолжаю «безрезервный» поиск.

№ 17

27 (22 A), 31, 6, 34, 10, 44-39, 6:31 [26,32,38,44];

A (21), 14, 10, 34, 9, 28, 1-6, 18, 43, 11, 43-38, 10, 10-32 [26,27,31,36].

Запирание простой (в составе главного финала) на поле 44, уже встречалось в задачах №№ 11 и 12, но там это было естественным следствием резервной шашки на этом поле, а здесь осуществлен привод, что, конечно же, значительно эффектнее.

Следующая задача – также с приводом на это поле.

№ 18

38-32, 27 (32 A), 23, 39-43, 45:13(!):20,31, 44-39, 6:11 [26,32,38,44];

A (31), 23, 2-11, 45:12(!):20, 49-43!, 45, 50, 50-28!, 33, 44, 11-39, 40, 50 – [26,31,36,45].

Здесь – более острая комбинационная игра и иной финал дополнительного варианта.

И все же интуиция мне подсказывает, что привод на 44 можно выразить более масштабно. А интуиция в творчестве – это компас!

№ 19

12-27!, 4, 43 (22 А), 31, 2!, 10, 39, 31 [26,32,38,40,44] – четыре простых на весу! До открытия этого механизма такое было просто вне пределов воображения!

№ 19-a

А (21), 23, 4:44(!):10, 40, 2, 10, 10-28, 33, 30, 34, 6-44 [26,31,36,40,45].

Парадоксальное сочетание финалов при яркой комбинационной игре! Интуиция не подвела!

Следующий эксперимент – добавляю резервную простую на поле 1.

№ 20

10-5, 19, 27 (22 A), 31, 7-11!, 31, 11, 13, 13-27 [21,26,28,32,33,38];

A (21), 23:32, 28, 5, 28, I 29 (21 A1), 50, 10, 40, 43-38, 10-32 [1,26,27,31,36,45];

A1 (32), 50, 40, 10... – см. вар. A [1,26,27,31,36,45].

I 45-50? (21! I-A);

I-A (32?), 44-29, 40… – см. вар. A {1,26,27,31,36,45}.

Опять новое интересное сочетание.

Следующая задача с тем же структурным сочетанием – без резервных дамок – неожиданно дала дамочные финалы.

№ 21
Д + 5П

14-20, 27 (22 A), 9, 19, 31, 18!, 1, 31, 35-30, 30-35, 35-30, 30-34, 45 [(50),26,28,32,33,38];

A (21), 10, 17!, 44-22!, 29, 28, 49-44 (32 A1), 44-40, 50, 25-39, 28, 28-33, 33-44, 44-49, 49-40, 39, 49 [(48),15,26,31,36,43];

A1 (21), 25-39!, 39-33!, 44-40, 50, 6-28… – см. вар. A [(48),15,26,31,36,43].

Масштабное произведение с новыми финалами!

Возможность дополнительного запирания простой на поле 1 позволяет сделать попытку перехода к 7(!)-фигурному формату.

№ 22

48-43, 27 (22 A), 31, 9, 19, 12-18, 1, 31 [26,28,29,32,33,35,38];

A (21), 10, 28, 30-34 (32 A1), 34-29, 50, 13-19, 19-28, 28-33, 25-34, 11-44 [1,15,26,31,36,40,45];

A1 (21), 34-29… см. вар. А [1,15,26,31,36,40,45].

Планка 7-фигурного формата взята... но, увы, слишком дорогой ценой – надставка, готовый удар, неточности игры. Да, видимо, это предел форматного расширения.

Все предыдущие трансформации не затрагивали исходную структуру черных шашек, так что пора обратиться и к этому конструктивному ресурсу. Вот две задачи (по сути – если не учитывать надставку – близнецы) с таким типом трансформации.

№ 23

8, 27 (22 A), 31, 31 [25, 26, 28, 32, 38] – легко и просто!

A (21), 5, 5-28!, 29-23!, 4-22!, 44, 40, 15-29!, 23, 24, 35 [25, 26, 30, 31, 36] – неожиданный финал!

№ 24

21, 27!, 13 (22 A), 31, 31 [25, 26, 28, 32, 38] – финал предыдущей задачи;

A (21), 5, 33-28!, 5-19, 10, 9!, 14, 30-24, 44, 34-40, 29-34 [26, 30, 31,35,36] – а это уже другой финал.

Резерв сработал!

А вот пример с черной простой на 43, т.е. с еще более глубокой структурной перестройкой.

№ 25

7-1 27 (22 A), 11, 12, 29, 31, 50:31 [26,32,38,43];

A (21) 29!, 32, 22!, 14, 14-28!, (32 A1), 12!, 40, 49-44, 28, 28-33, 6, 44-39, 50 [26,31,36,45];

A1 (21), 49-44, 12… – см. вар. А [26,31,36,45].

Эту задачу можно рассматривать как перенос с 64 на 100 задачи № 4. Но на малой доске ее эстетический эффект, конечно же, неизмеримо мощнее.

Этой задачей я завершаю обзор трансформативных преобразований в рамках нижнего левого блока шашечного поля, оказавшимся наиболее богатым по возможностям реализации финало-игрового потенциала данного механизма. Однако уже задачи в русских шашках показали, что данный механизм позволяет осуществлять также и его «зеркальное» отображение. Вот как раз такую трансформацию я теперь и предлагаю рассмотреть.

Вначале отмечу, что задача, занявшая в конкурсе третье место (см. № 2), именно это структурно-механизменное преобразование и представляет. А вот задача с теми же финалами, но с совершенно другой игрой:

№ 26

34 (29 A), I 11-17, 13, 40, 20, 18!, 10, 40 [35,36,38,39,42,43];

A (30), 28:39, 33, 26-17, 6, 17-11, 32-43!, 37!, 17, 39 [25,30,34,35,40,45].

I 1? (2! I-A);

I-A (7?), 12-17, 40, 20, 18!, 10, 40 {35,36,38,39,42,43};

С этой задачей связан довольно забавный случай. Дело в том, что она была составлена еще в 1996 г., и игра главного варианта виделась мне тогда такой:

(29 A), 1 (7 VP1), 12-17, 40, 20, 18!, 10, 40 [35,36,38,39,42,43];

VP1 (2), 12-8, 20, 12-17, 10 (???), 40, 40 [35,36,38,39,42,43].

Готовя эту задачу к статье, я проверил ее с помощью программы Гимбутаса, и она показала, что мое решение главного варианта в разветвлении VP1 не проходит, т.к. вместо хода 10 (???) надо бить большинство 44:24, иными словами – здесь элементарная нерешаемость. Но программа же задачу и спасла, указав другое – и к тому же композиционное! – решение, которое, естественно, и было оставлено. Но и первоначальное решение тоже не пропало, т.к. оно оказалось композиционным ложным следом задачи, существенно обогатившим ее игровое содержание. Вот какие чудеса рождает синтез композиторской фантазии и компьютерной логики!

Следующая задача – представляет реализацию финального механизма главного варианта этой задачи в пятифигурном формате:

№ 27

45-40, 34 (39 A), 8!, 40, 20, 18!, 10, 40 [35,38,39,42,43];

A (40), 28:39, 29, 14, 33, 17-11 (30 A1), 26-31, 43! (6 A2), 11, 12, 21, 10-28, 28-39 [26,34,35,40,45];

A2 (8), 18-12, 11... – см. вар. А [26,34,35,40,45];

A1 (39), 26-21 (6 A3), 11, 12, 21, 43... – см. вар. А [26,34,35,40,45];

A3 (8), 18-12, 11... – см. вар. А1 [26,34,35,40,45];

Уменьшение (с пяти- до шести-фигурного) формата дало новую игру и новый финал дополнительного варианта.

Следующая трансформация – замена черной простой 43 на дамку.

№ 28
Д + 4П

34 (29 A), 19, 10, 26, 40, 9!, 40 [(43),35,38,39,42];

A (30), 23:39, 24, 39, 4, 27-21, 20, 39-33, 4-31, 48-42, 33-38, 38-27, 17-39!, 27-43 [(48),26,35,40,45].

Совершенно неожиданное заключение одинокой дамки на поле 48!

Следующая задача – это органичное сочетание новых финалов, новых механизмов и идеальной формы.

№ 29

34 (29 A), 13-8!, 31, 8, 40, 26-37!, 32, 16:40 [35,39,41,43];

A (30), 31, 9, 16-7!, 6-17!, 33!, 21!, 31, 46-41 [35,36,40,45].

А под конец (в данном трансформативном блоке) – комбинационная эквилибристика и чудо-финал!

№ 30
«Кримська свiтлиця»
29.06.1996 (исправление)

18, 36:30, 34 (29 A), 33:8!, 1:40, 26:40 [32,35,39,43]. Фантастика!

№ 30-a

A (30), 33:8, 48:25, 48, 21, 47, 26, 21, 14, 26, 31, 14-41 [35,36,40,45].

(Примечание: в вышеуказанной публикации на поле 27 вместо дамки стояла простая, однако программой Гимбутаса в этом случае было выявлено ПР.)

А теперь качественно иной вид трансформации – смещение исходной структуры вверх, которого на малой доске, естественно, быть не могло. Совершенно очевидно, что при таком переносе оперативное пространство для игровых трансформаций резко сокращается, что и обусловливает значительно меньшую возможность для его альтернативно-игровой разработки. И тем не менее данный вид трансформации дал несколько ярких образцов реализации данного механизма.

Из верхнего левого блока приведу два примера.

№ 31
«Кримська свiтлиця»
10.08.1996

17 (12 A), 1-7, 7, 30-24, 35:21, 47-33, 34-29, 5:21 [16,22,28,34];

A (11), 2-7, 39-33!, 25, 24, 34, 34-29, 5:7, 4, 4-18, 23, 6!, 24, 44 (35 А1), 45-40 [16,21,26,35];

А1 (34) 45-40, 50 [16,21,26,45].

И форма, и игра, и финалы – экстра класса!

№ 32

7, 17 (12 A), 21, 3!, 21 [16,20,22,23,28] – финал-мечта!

№ 32-a

A (11), 13:22, 18, 25-20, 10, 18!, 3-14!, 33-29!, 14-19, 13, 14, 25 [15,16,20,21,26] – отличное дополнение к главному варианту!

Механизменный потенциал верхнего правого блока проиллюстрирую лишь одним примером.

№ 33
«Кримська свiтлиця»
06.11.1996

35-30, 24 (29 A), 2 (начало масштабной переходно-механизменной перестройки), 11, 10, 30, 21! (к финальному удару все готово), 37-32 (финальный механизм включен), 30 (стоп!) [25,29,33,37];

A (30), 29 («процесс пошел»!), 26!, 32!, 42!, 1!, 36:15!, 18!, 31! (остро-комбинационный переходный механизм миновал, и впереди – тихая гавань четкого финального механизма), 26, 21, 47, 26, 31, 46-41 [25,30,35,36].

По мощи комбинационной динамики это одна из самых впечатляющих задач!

Николай Николаевич Пустынников дал ей одну из своих самых высших оценок – «Прекрасно!»

 

В заключение этого обзора хочу отметить, что:

– во-первых, все задачи данного цикла были составлены мной в период с 1996 по 1998 гг.;

– во-вторых, здесь приведены они не полностью, т.к. есть еще задачи, которые, удовлетворяя требованиям техническим, не удовлетворяют моим художественным критериям;

– и в-третьих, и это самое главное, даже сейчас – по прошествии свыше десяти лет после создания и, казалось бы, исчерпывающей разработки этого поразительного механизма, позволившего открыть совершенно новый мир – мир поистине магического синтеза логики и парадокса, – меня не покидает чувство, что есть в нем еще тайны, раскрыть которые мне так и не удалось.

 

    Семен Беренштейн,
    гроссмейстер Украины по шашечной композиции
    /10.05. – 10.07./2008 г., Германия, г. Галле


Вы можете загрузить статью (для печати) в виде Word-файла в архиве:

С.Беренштейн. Тема с трансформациями -   скачать (ZIP, 194 kb)



© 2001-2008 Gr.Vetrogon,   © 2001-2008 TАВЛЕИ,   Webmaster